Абровые ткани были феноменом, лишенным национальности и транскультурным. Когда европейцы прибыли в Туркестан, они навсегда остались влюбленными в эти ткани. Так начался период их коллекционирования. Привлекательность этих тканей способствовала их массовому экспорту за границу, в результате чего сегодня частные и музейные коллекции по всему миру имеют известные коллекции.
Как отмечают искусствоведы, эти шелковые цвета, весьма необычные по своему дизайну и привлекательности, являются более чем ожидаемым воплощением блеска, которого искали европейские художники-модернисты начала XX века:
Творчество средневековых мастеров в области текстиля стало для многих художников ХХ века продуктом божественного пророчества.
Глядя на роскошные аброво-бархатные халаты из коллекции американских коллекционеров супругов Мерлина и Маршалла Вульфов, невозможно не вспомнить работы французского художника Анри Матисса.
Когда Матисс впервые посетил Алжир в 1906 году, яркие цвета великолепных восточных тканей, которые он там видел, словно переносились на его работы. Год спустя он снова посетил эту страну, а затем Марокко (1911, 1913). Кроме того, выставка исламского искусства в Мюнхене в 1910 году также не осталась без внимания Матисса. Увидел ли он узбекские ткани? Ответ на этот вопрос может быть вполне положительным.
Во-первых, в то время узбекские ткани, вышивка и ковры существовали в Северной Африке, как и в Европе.
Во-вторых, некоторые его картины, в частности, картина "Радости жизни" (1906), показывают, что сочетание цветов практически полностью совпадает с сочетанием цветов на бухарских бархатах, как это было в одном из халатов из коллекции семьи Вульфов.
